Грани отечественного лесовосстановления

Сквозь призму социально-экономических интересов лес выступает не только источником возобновляемых сырьевых и энергетических ресурсов, но и сокровищницей биологического и ландшафтного разнообразия. Этот уникальный средообразующий и природоохранный фактор заслуживает особого внимания. На первый взгляд, «лесная геометрия» не требует вывода неких новых формул, но всецело зависит от совершенствования управления лесным хозяйством. И в этом аспекте весьма уместна аксиома: будут расти леса — будут расти и доходы. О том, какие контуры сегодня имеет лесная империя и какие проблемы обсуждаются в научных кругах отрасли, рассказывает заместитель генерального директора Научно-исследовательского и аналитического центра экономики леса и природопользования Алексей Якухин.


— Алексей Вячеславович, лесодобыча является для России весьма доходной статьей, и ее объемы постоянно растут. Соблюдается ли при этом баланс экономических и экологических интересов в лесопользовании?


— По данным ФАО, Россия по запасам древесины занимает 2-е место после Бразилии (126,2 млрд м3). Площадь лесов на территории Российской Федерации составляет 1,2 млрд га. При этом Россия, являясь лидером по запасам древесины, занимает лишь 6-7-е место по объемам заготовки. Доля России в мировом объеме заготовки древесины составляет всего лишь 5,7%. Из допустимого объема изъятия (заготовки) древесины  590 млн м3 в целом по Российской Федерации, согласно лесным планам регионов, 247 млн м3 переданы в аренду, 92 млн м3 — под инвестиционные проекты, 56 млн м3 — на государственные и муниципальные нужды, 195 млн м3 — не используются. Причин много — это недоступность, в том числе транспортная, лесных ресурсов, отсутствие должного лесовосстановления, большое количество древесины, поврежденной вредителями и болезнями. Но одна из причин — это необдуманные решения.

Если посмотреть на ситуацию на примере Московской области, то, по официальным данным, в регионе короедом-типографом поражено 6% лесов — это 117 тысяч га. При этом 50 тысяч га нуждаются в сплошной санитарной рубке. В 2013 году вырубили 10,5 тысячи га. Ежегодно планируется вырубать около 8 тысяч га до 2018 года, чтобы исправить ситуацию. Сразу вырубить такое количество поврежденного леса нет возможности, так как в отрасли повсеместная нехватка людей и техники. Переработать такое количество не способны все деревоперерабатывающие заводы Подмосковья и соседних областей, вместе взятые. 

Такое печальное положение обусловлено как раз отсутствием баланса между экономическими и экологическими интересами. Сейчас уже даже для простого обывателя не секрет, что причиной такого упадка в лесном хозяйстве Подмосковья стали действия псевдоэкологов, которые около 10 лет назад приложили все усилия для того, чтобы запретить все виды рубок на территории Московской области. Лес без должного ухода просто начал дряхлеть и умирать. Эпидемия вызвана тем, что за 10 лет, в течение которых не осуществлялись даже рубки ухода, деревья стали ослабленными, а при высокой антропогенной нагрузке Подмосковья это привело к катастрофе. И сейчас мы наблюдаем огромные потери — как экологические, так и экономические. Коммерчески привлекательный лес, который созрел и должен был быть снят, а на его месте могли расти уже новые молодые деревья, превратился в труху.

Сегодня мы видим необходимость вести лесовосстановление на качественно новом уровне: не с позиции освоения бюджетных средств, а на принципах управляемых рыночных отношений. При таком подходе предполагается наличие результата в виде конкретной продукции, которая должна быть соответствующим образом оценена, принята и оплачена заказчиком. В условиях, когда лес находится в федеральной собственности, этим заказчиком является государство. 

При этом, когда я слышу мнение, что лесное хозяйство убыточно, то не могу с этим согласиться. Ежегодно выручка ЛПК составляет около 700 миллиардов рублей, а прибыль дошла до отметки в 26 миллиардов рублей. Если сопоставить эти данные, то можно сделать вывод о том, что лесное хозяйство дает в бюджетную систему страны не 22 миллиарда рублей, как это принято считать, исходя из суммы арендных платежей, а, судя по экспертным оценкам, 100-120 миллиардов рублей в год. Это и налог на прибыль, и налог на добавленную стоимость, и таможенные платежи, и налог на доходы физических лиц, отчисления во внебюджетные государственные фонды. 

Кроме того, лесная отрасль имеет огромное социальное значение. Она дает работу сотням тысяч человек. И соблюдение экологического, социального баланса в данном случае может способствовать экономической эффективности отрасли. Мы можем на примере лесного хозяйства и ЛПК осуществить экономический прорыв на сегодняшний день, когда вся мировая общественность взяла курс на социальноориентированную экономику. Именно здесь мы видим точки роста российской экономики. 


— Какие факторы обуславливают контрольные цифры восстановления лесных богатств страны и почему?


— В настоящее время лесовосстановительные работы учитываются по количеству посаженного материала и площадям, на которых проводилось лесовосстановление. В этом направлении сегодня ведется колоссальная работа — беспрецедентная в своем роде. Ежегодные всероссийские акции «Восстановим леса вместе» собирают миллионы человек по всей стране. Только в Московской области в 2013 году в ходе такой акции было посажено 10,5 миллиона деревьев на площади 6,8 тысячи гектаров. Это по одному саженцу на каждого жителя Московской области! 

В то же время остро стоит вопрос о качестве выполнения лесовосстановительных работ. Ведь есть такие понятия, как смена природно-породного состава, приживаемость культур. И у специалистов тут много вопросов. Не случайно существует на сегодняшний день расхожая фраза: «Арендаторы делают вид, что сажают лес, а государство изображает, что принимает эти работы». Мы уже предлагали запустить пилотный проект — для регионов, где осуществляются работы по рекультивации земель нарушенного фонда (Ямал, Тюмень…) — создание Фонда рекультивации. Ведь это очень специфичный вид работ, требующий серьезных знаний. Может арендатор сам качественно выполнить эти работы, фиксируется приживаемость культур — ему возвращаются деньги. Нет — значит, работы должны выполнять специалисты — профессионально и качественно. 

В качестве примера можно привести случай рекультивации в Донбассе — на угольных отвалах. Приживаемость саженцев оказалась очень высокой. Лес рос длительное время — до 20-25 лет. А потом деревья стали неожиданно высыхать. Специалисты не могли понять причину. Оказывается, угольные шлаки под слоем почвы, заложенным под посадку, за два десятилетия спрессовались, что привело к повышению температуры до +70°С. В итоге деревья оказались посаженными на такую «сковороду» — слой почвы, предусмотренный под посадку, оказался неспособным сдержать такую высокую температуру, и это привело к умиранию деревьев. Огромные массивы просто погибли. Вывод здесь может быть только один — заниматься лесовосстановлением нужно профессионально.

Существующая на сегодняшний день модель взаимоотношений, когда арендатор за свой счет обязан выполнить необходимый объем работ, связанный с созданием лесных культур, не устраивает ни бизнес, ни государство, ни общество. И если говорить об эффективности лесовосстановления, необходимо разработать, обосновать с экономической точки зрения и утвердить на государственном уровне нормативы и стандарты на проведение лесовосстановительных работ.


— Произошли ли за последние годы существенные перемены в сфере лесовосстановления?


— Существующая на сегодняшний день система взаимоотношений с арендаторами в части лесовосстановления морально себя изжила. Судите сами. В качественном лесовосстановлении сегодня заинтересован только крупный бизнес, имеющий длительный производственный цикл. 

Отсутствие необходимого контроля за арендаторами, которые стремятся минимизировать своих расходы на лесовосстановление за счет приобретения некачественного посадочного материала или заранее более дешевого материала (в частности, вместо саженцев/сеянцев ценных пород деревьев приобретаются низкосортные породы) приводит к тому, что породный состав лесов ухудшается на глазах. 

Это не устраивает государство. Но это не устраивает и бизнес, ведь при таком подходе уже в ближайшем будущем отечественный ЛПК рискует остаться без качественного сырья.

Следовательно, нужно на законодательном уровне либо через принятие соответствующих нормативных актов признать наличие готовой продукции в виде естественных или искусственно созданных молодняков в возрасте их перевода в покрытые лесом земли. Эту продукцию должны планировать и принимать лесничества, а создавать хозяйствующие субъекты — в первую очередь арендаторы лесных участков.

Кроме того, должен осуществляться контроль за качеством лесовосстановления — если ты срезал сосну, будь добр, посади сосну, а не березу. И тут существуют разные подходы к проблеме. 

С точки зрения экологической целесообразности процесс смены хвойных пород лиственными приводит к улучшению лесорастительных качеств почв. Хрестоматийный уже пример — обратимость смены ельников лиственными древостоями: за пределами 100 лет через стадию подроста и второго яруса ели эта порода восстанавливает свое доминирование.

А вот смена сосняков лиственными и елово-лиственными древостоями в установленных ландшафтах повсеместна и необратима. Научно доказано, что за последние 150 лет до 60% коренных сосняков сменилось еловыми и елово-лиственными лесами, и естественным путем сосна никогда не восстановится. 

И тут важно понимать баланс между естественным и искусственным лесовосстановлением. На сегодняшний день мы сталкиваемся с идеологическим парадоксом: в России традиционно признаются экологически ценными и охраняются от рубок рукотворные насаждения (создаваемые для получения качественной древесины), а древесина заготавливается в последних старовозрастных лесных массивах. Если говорить об интенсивном пути развития лесной отрасли, то необходимо вести речь о том, что основу лесозаготовок должны составлять рукотворные, выращенные по заданным параметрам леса, а оставшиеся естественные лесные ландшафты должны сохраняться. И тут логично вспомнить о плантационном лесоразведении. Но… Такой способ лесовосстановления возможно осуществлять далеко не во всех регионах России — нельзя сравнить климат северных регионов, например, с климатом Бразилии и даже Китая, где этот способ вполне себя оправдывает.


— Насколько лесной сектор обеспечен финансированием по сравнению с другими странами?


— Большим шагом вперед в развитии лесного сектора следуют назвать принятие государственной программы развития лесного хозяйства на 2013-2020 годы, в которой определены основные направления финансовой поддержки отрасли. Предусмотрены 17 основных мероприятий на федеральном и региональном уровнях. При этом будет оцениваться ежегодно их выполнение, конечный результат. В последнее время государство взяло курс на финансирование конечного результата, то есть осуществляется финансирование конкретных показателей — государству важно, как и на что были потрачены выделяемые средства. Это очень хороший способ научить людей работать качественно, грамотно и эффективно. 

В 2013 году программой было предусмотрено финансирование в размере 29,6 млрд рублей. Из этих средств на реализацию подпрограммы «Воспроизводство лесов» в 2013 году было предусмотрено 2,8 млрд рублей. Порядка 4 млрд рублей пришло в отрасль по государственным контрактам, связанным с охраной, защитой и воспроизводством лесов из средств регионов.

Но этого финансирования явно недостаточно.  Мы же считаемся великой лесной державой. И тогда мы тоже должны придерживаться тех стандартов и правил, которые применяют великие лесные державы мира к финансированию лесного хозяйства.  Например, США, обладая 308 млн га лесных угодий, то есть почти в 4 раза меньше, чем Россия, ежегодно направляют в отрасль почти по 5 млрд долларов (155,7 млрд рублей), то есть в 5 раз больше, чем у нас. В результате Индия, США, Китай, Бразилия опережают нас по объемам заготовки леса, хотя Россия является лидером по запасам древесины.

Если мы говорим о повышении эффективности лесного хозяйства и уровня использования лесов, то необходимо поставить на качественно новый уровень вопросы лесовосстановления, лесоустройства, создания необходимой лесной транспортной инфраструктуры. К примеру, Китайская народная республика только в 2013 году выделила на лесовосстановление 34 млрд долларов, а Россия — 61,8 млн, то есть в 550 раз меньше!

В марте этого года был принят федеральный закон, который установил, что работы по охране, защите и воспроизводству лесов будут осуществлять специализированные бюджетные либо автономные учреждения на основе госзаданий. Такой подход можно только приветствовать. В отрасли должны работать профессионалы. Но эти специализированные учреждения должны иметь хорошую материально-техническую базу. На это нужны средства. А их просто нет.


— Справляются ли организации лесного хозяйства с объемами выращивания молодняка? От чего зависит успешное выполнение целевых программ в данной области?


— Огромным достижением в области лесовосстановления можно назвать принятие в 2011 году государственной программы по строительству современных лесных селекционно-семеноводческих центров, которая призвана удовлетворить потребность отрасли в качественном посадочном материале с улучшенными наследственными свойствами. Это позволяет регионам самостоятельно обеспечивать себя лесопосадочным материалом. Кроме того, даже не специалисту понятно, что культуры, выращенные в том же регионе, где и будут произрастать, менее подвержены негативным факторам воздействия и их приживаемость намного выше. 

Такая система позволяет более эффективно выполнять план лесовосстановления. Судите сами: на начало июня 2014 года в субъектах лесовосстановление выполнено на площади 175 402 га, в том числе искусственное лесовосстановление — на 137 747 га и комбинированное — на 7 720 га. Лесоразведение проведено на площади 474 га.  

А в ряде субъектов уже к началу лета запланированные объемы работ на 2014 год по закладке лесных культур выполнены  полностью. Это и республики Адыгея, Кабардино-Балкария, Северная Осетия — Алания, Татарстан, Мари Эл, Удмуртия, Чувашия, и ряд областей — Белгородская, Брянская, Владимирская, Ивановская и многие другие… 

План по комбинированному лесовосстановлению выполнен в республиках Северная Осетия — Алания, Татарстан, Дагестан, Пермском, Алтайском краях, Владимирской и Ярославской областях.

В целом с удовлетворением следует отметить, что лесовосстановлению на государственном уровне уделяется большое внимание, наметилась динамика в решении проблем восстановления лесов. При этом остается много проблем, в том числе в части финансирования. И еще предстоит их решать. Большая роль в этом принадлежит руководству регионов — от их понимания, насколько эта сфера важна для развития конкретного субъекта в частности и всего государства в целом, зависит успешность развития этого направления лесоводческой деятельности.


— Благодарю за содержательную беседу. Надеюсь, мы не раз встретимся с сотрудниками Научно-исследовательского и аналитического центра экономики леса и природопользования на страницах нашего издания.

 

Автор: Елена Вашкевич